Исторически смертная казнь не считалась самым жестоким способом наказания. Например, в Древней Греции позорней было подвергнуться изгнанию, в Российской империи существовала гражданская казнь (публичное лишение дворянства), а церковь использовала анафему. Социальная изоляция считалась наилучшим методом наказания.
И всё таки при вынесении смертельного приговора, самым жестоким и действенным способом считалось подвергнуть человека пыткам и мучительной долгой смерти. Это даже было воздвигнуто в степень искусства – четвертование, колесование, удушение, отсечение головы, сожжение и т.д. Сейчас всё гораздо более «гуманно», если это слово уместно в данном контексте. Инъекция, электрический стул - по идее, являются практически безболезненными и быстрыми способами убийства. Очень интересно получается, государство решило как можно более «гуманно» осуществить самое «негуманное» над человекой жизнью.
В самом понятии «смертная казнь» определяющим является «казнь» т.е. – публичное устрашение, служащее не для того, чтобы преступление не повторялось, а для того, чтобы заключить с обществом своеобразный договор - «Око за око». Причём, государство со своей стороны выступает монополизатором легализованной смерти, а общество даёт добро, удовлетворяя свою животную отрицаемую потребность. Общество гораздо менее статично, чем законы им управляющие, поэтому любой закон просто обязан рано или поздно быть нарушен. Чтобы не вводить общество в хаос, государство обязано ввести институт наказаний для устрашения нежелательных для него элементов; создать ложное впечатление соблюдения справедливости. Лишив общество этой видимости победы «добра», государство рискует потерять стабильность.
Если рассматривать смертельную казнь, как высшую меру наказания, то в государстве действует закон «нет человека – нет проблем». Хотя более жестоко будет, я считаю, пожизненное заключение в одиночной камере. Такое уединение даёт человеку возможность искреннего раскаяния и настоящего искупления своей вины. Оставить человека на едине с самим собой на всю оставшуюся жизнь с соответствующей психологической «обработкой» – самый ужасный и действенный метод наказания.
Такие заключённые были бы первыми кандидатами на лишение права на эфтаназию... если бы таковое имелось. Все когда-нибудь умирают, это вопрос времени. Человек при этом практически лишается права на «подготовленную» смерть, возлежав в кругу семьи, раздавая последние наставления потомкам; отойти смертью почтенных отцов. Естественная смерть является далеко не «быстрым» процессом, и человек, чаще всего, умирает в агонии. Иногда это затягивается на много лет без надежды на выздоровление, проведённых в ощущении неизбежности и отчаяния. Рассматривая смерть в таком контексте, можно сказать, что быстрая смерть от несчастного случая является избавлением, столь желанным для обречённых. Тогда почему у человека нет такого права?
Если рассматривать право на эфтаназию с точки зрения религии, оно является самоубийством и, следовательно, грехом. Но т.к. человек сам в праве выбирать, то уже его личная степень религиозности повлияет на его решение. Возможно, он сам для себя решит, что необходимо пройти физическое искупление перед тем, как предстать перед Создателем. И такой человек никогда не обратится в суд по правам человека с просьбой лишить его жизни.
Но в реальности всё сводится к тому, что врачи просто боятся лишения лицензии, совершенно не заботясь о моральном аспекте проблемы. Принцип «не навреди», в данном случае, может рассматриваться двояко: не навредить, прекращая мучения, но лишить человека жизни или не навредить, сохраняя человеку жизнь, обрекая его на страдания?
Sarta ©
И всё таки при вынесении смертельного приговора, самым жестоким и действенным способом считалось подвергнуть человека пыткам и мучительной долгой смерти. Это даже было воздвигнуто в степень искусства – четвертование, колесование, удушение, отсечение головы, сожжение и т.д. Сейчас всё гораздо более «гуманно», если это слово уместно в данном контексте. Инъекция, электрический стул - по идее, являются практически безболезненными и быстрыми способами убийства. Очень интересно получается, государство решило как можно более «гуманно» осуществить самое «негуманное» над человекой жизнью.
В самом понятии «смертная казнь» определяющим является «казнь» т.е. – публичное устрашение, служащее не для того, чтобы преступление не повторялось, а для того, чтобы заключить с обществом своеобразный договор - «Око за око». Причём, государство со своей стороны выступает монополизатором легализованной смерти, а общество даёт добро, удовлетворяя свою животную отрицаемую потребность. Общество гораздо менее статично, чем законы им управляющие, поэтому любой закон просто обязан рано или поздно быть нарушен. Чтобы не вводить общество в хаос, государство обязано ввести институт наказаний для устрашения нежелательных для него элементов; создать ложное впечатление соблюдения справедливости. Лишив общество этой видимости победы «добра», государство рискует потерять стабильность.
Если рассматривать смертельную казнь, как высшую меру наказания, то в государстве действует закон «нет человека – нет проблем». Хотя более жестоко будет, я считаю, пожизненное заключение в одиночной камере. Такое уединение даёт человеку возможность искреннего раскаяния и настоящего искупления своей вины. Оставить человека на едине с самим собой на всю оставшуюся жизнь с соответствующей психологической «обработкой» – самый ужасный и действенный метод наказания.
Такие заключённые были бы первыми кандидатами на лишение права на эфтаназию... если бы таковое имелось. Все когда-нибудь умирают, это вопрос времени. Человек при этом практически лишается права на «подготовленную» смерть, возлежав в кругу семьи, раздавая последние наставления потомкам; отойти смертью почтенных отцов. Естественная смерть является далеко не «быстрым» процессом, и человек, чаще всего, умирает в агонии. Иногда это затягивается на много лет без надежды на выздоровление, проведённых в ощущении неизбежности и отчаяния. Рассматривая смерть в таком контексте, можно сказать, что быстрая смерть от несчастного случая является избавлением, столь желанным для обречённых. Тогда почему у человека нет такого права?
Если рассматривать право на эфтаназию с точки зрения религии, оно является самоубийством и, следовательно, грехом. Но т.к. человек сам в праве выбирать, то уже его личная степень религиозности повлияет на его решение. Возможно, он сам для себя решит, что необходимо пройти физическое искупление перед тем, как предстать перед Создателем. И такой человек никогда не обратится в суд по правам человека с просьбой лишить его жизни.
Но в реальности всё сводится к тому, что врачи просто боятся лишения лицензии, совершенно не заботясь о моральном аспекте проблемы. Принцип «не навреди», в данном случае, может рассматриваться двояко: не навредить, прекращая мучения, но лишить человека жизни или не навредить, сохраняя человеку жизнь, обрекая его на страдания?
Sarta ©